Гендерное насилие на примере случая в Евпатории

женщина
Гендерная политика Украины
Март 5, 2016
Показать все

Гендерное насилие на примере случая в Евпатории

женщина

Совсем недавно в прессе появились сообщения о следующих событиях

В Евпатории 20 августа 2012г. было совершено нападение на трех девушек в квартире по проспекту Победы. Около двух часов ночи молодые люди стали закидывать балкон квартиры, в которой находились Ксения ДУДАЕВА, Анастасия БОЙКО и Виктория АЛЕХИНА, камнями и мусором. Был вызван наряд милиции. Приехавшие правоохранители узнали в одном из нарушителей порядка своего сотрудника Сергея БОРОВСКОГО, но никак не отреагировали на его действия.

После отъезда милиционеров, БОРОВСКИЙ со своим братом МАКСИМОМ ворвался в квартиру, трижды ударил ДУДАЕВУ кулаком в лицо, за волосы вытащил ее на лестничную площадку, там бил девушку головой о бетонный пол, затем столкнул ее с лестницы, спустился и ударил ногой в живот. После этого, со слов Зарины ХАЛИЛОВОЙ (подруги пострадавшей), Сергей БОРОВСКИЙ попытался изнасиловать другую девушку. МАКСИМ в этот момент держал третью, вырвал ей ногти. Братья разбили дорогой телефон, стали крушить в квартире мебель, справили нужду в прихожей, забрали с собой насильно одну из девушек и скрылись в неизвестном направлении.

Той же ночью жительница Евпатории Ксения ДУДАЕВА и киевлянка Анастасия БОЙКО поехали в милицию и написали заявление о нападении на них. Но правоохранители уговаривали их забрать заявление, предупреждая о неадекватности БОРОВСКОГО и преследовании с его стороны.

В результате инцидента Ксения ДУДАЕВА попала в больницу. У девушки диагностировали легкое сотрясение головного мозга, разбитые глаз, бровь, губу, внутреннюю гематому брюшной полости, травмы почек, гематомы на руках и ногах, содранную кожу на локтях и коленях.
По информации источника в крымской милиции, конфликт возник на бытовой почве. Боровский пытался выяснить отношения со своей сожительницей (Викторией АЛЕХИНОЙ), но в конфликт вмешалась ее подруга, из-за чего началась драка в которой она и пострадала. В Евпаторийском горотделе милиции отказались сообщить о том, является ли Боровский сотрудником горотдела, мотивируя это тем, что информация о личном составе не является публичной.

В то же время, по информации, предоставленной сектором связей с общественностью ГУ МВД Украины в АРК в Евпаторийский горотдел милиции обратилась местная жительница с заявлением о том, что некий парень по имени Сергей, являющийся сожителем подруги ее дочери, причинил телесные повреждения своей сожительнице. Заявление было принято и зарегистрировано в установленном законом порядке.

«В ходе проверки по данному заявлению было установлено, что гражданин, по мнению заявительницы нарушивший закон, является сотрудником милиции». В настоящее время по  данному факту сотрудники инспекции по личному составу Управления кадрового обеспечения ГУМВД Украины в АРК совместно с работниками Управления внутренней безопасности АРК Департамента внутренней безопасности МВД Украины проводят служебную проверку.

 

[по материалам http://crimea.comments.ua/news/2012/08/22/141016.html, http://an.crimea.ua/news/crimea/kriminal/posle-incidenta-s-milicionerom-evpatoriyka-budet-eshe-mesyac-lejat-v-bolnice/].

 

 

И этот последний случай в Евпатории, и громкое дело об изнасиловании и убийстве Оксаны Макар, и дело об избиении Александры Поповой в Николаеве, и дело о 25-летней девушке, растерзанной собаками в Каменке, и другие случаи, получившие огласку, и еще больше те, которые ее не получили…, – все это случаи жестокого поведения и насилия, направленные против женщин и девочек, обусловленные их полом.

 

В 1993 году, в Декларации ООН по искоренению насилия над женщинами было принято следующее официальное определение гендерного насилия: «любой акт насилия, совершаемый по гендерному признаку, который наносит или может нанести физический, сексуальный или психологический вред жертве или причинить ей страдания, включая угрозы таких действий, принуждения или ограничение свободы, будь то в общественной или частной жизни».

 

По данным статистики последние годы в Украине стремительно растет число официально зарегистрированных случаев гендерного насилия. В прошлом году, по данным Минсоцполитики, в милицию с жалобами на насилие в семье обратились 126 514 человек. Из них 90 % женщин и 0,6 % детей. Правозащитники уверены: эти цифры занижены как минимум в десять раз, и реальное количество жертв такого насилия за год в нашей стране давно перевалило за миллион.

 

По данным проведенного в 2010г. под протекцией Программы развития ООН в Украине  исследования, в Украине от насилия в семье страдает каждая вторая женщина (из них 30% в возрасте до 18 лет).

 

В этой связи, государствами — членами Совета Европы была разработана и 11.05.2011г. подписана в Стамбуле «Конвенция Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и насилием в семье» (далее — Конвенция). Документ создает правовые рамки защиты женщин от всех форм насилия, направлен на предотвращение и ликвидацию этого явления, а также предусматривает международный механизм мониторинга закрепления ее положений на национальном уровне.

 

8 ноября 2011г. Украина присоединилась к Конвенции, став 17 государством, подписавшим этот международный документ (из 20 по состоянию на 23.08.2012г.). Присоединением к Конвенции, Украина подтвердила признание на государственном уровне закрепленных в ней принципов и целей, приняла на себя в будущем обязательства следования содержанию Конвенции, включения ее норм в национальную правовую систему, фактической реализацию положений этого акта на внутригосударственном уровне.

 

Попытаемся оценить реальность этих гарантии нашего государства на примере Евпаторийского случая. Назовем лишь несколько наиболее актуальных для данного случая гарантий, приверженность которым декларируется Украиной присоединением к Конвенции:

 

—           защита и поддержка жертвы насилия вне зависимости от ее готовности выдвинуть обвинения или свидетельствовать в отношении любого лица, совершающего акты насилия. Продолжение расследования и судебных преследований физического насилия даже в том случае, когда жертва забирает свое заявление или жалобу;

 

—           наступление ответственности лица за совершение актов насилия независимо от характера его взаимоотношений с жертвой;

 

—           поощрение сообщений в компетентные органы власти об актах насилия их свидетелями или лицами, у которых есть разумные основания считать, что был совершен акт насилия. Обеспечение защиты жертв и свидетелей от запугивания, мести;

 

—           реагирование правоохранительных учреждений на все формы насилия незамедлительно и должным образом, предоставлением адекватной и неотложной защиты жертвам.

 

На практике, как видно по случаю нападения на трех девушек в Евпатории 20 августа 2012г., ситуация с защитой женщин от насилия (как в семье так и вне ее) выглядит наихудшим образом.

 

Так, по первичному сигналу о противоправных действиях, результатом которого стал выезд на место дежурного наряда милиции, правоохранительные органы не предприняли никаких мер для предупреждения и предотвращения насилия. Напротив, узнав в одном из нападавших своего коллегу, сотрудники милиции допустили неправомерное бездействие, дали молчаливое согласие на продолжение противоправных действий, укрепили уверенность нападавших во вседозволенности и их безнаказанности.

 

После подачи жертвами насилия заявления о совершенном преступлении в Евпаторийский ГОВД, в условиях готовности и жертв и свидетелей акта насилия сотрудничать со следствием, давать показания и участвовать в следственных действиях, служебные лица горотдела милиции «уговаривали их забрать заявление, предупреждая о неадекватности Боровского и преследовании с его стороны…» [«Аргументы недели – Крым» http://an.crimea.ua/news/crimea/kriminal/v-evpatorii—sotrudnik-milicii-izbil-devushku/].

 

При этом блюстители правопорядка, осознавая реальность угрозы, исходящей от лица, совершившего насильственные действия, не предоставили жертве и свидетелям адекватной помощи и защиты.

 

В этой связи следует подчеркнуть, что Конвенция расценивает следующие обстоятельства как отягчающие —  совершения насилия двумя и более людьми, действующими вместе; использование оружия или угрозы его применения; причинение жертве серьезного физического и психологического ущерба и т.д.

 

Нельзя не упомянуть и о бездействии милиции г. Евпатории в связи с  фактами давления, запугивания, угрозами расправы, имевшими место (по сообщениям СМИ) в отношении жертв и свидетелей насилия, совершенного оперуполномоченным Сергеем БОРОВСКИМ.

 

Об этих фактах сотрудникам милиции не может быть неизвестно, ввиду сообщений об этом в прессе (в частности, в издании «Аргументы недели — Крым», следящим за развитием инцидента): «Она – в шоковом состоянии. Я стала свидетелем того, как после госпитализации БОРОВСКИЙ пришел в больницу к Ксении, схватил ее за больную руку и начал угрожать физической расправой, если она не заберет заявление. После того, как я ее защитила, он стал угрожать мне»,  — заявляет ХАЛИЛОВА [http://an.crimea.ua/news/crimea/kriminal/v-evpatorii—sotrudnik-milicii-izbil-devushku/].

 

 

Вынужденные смирится со своей незащищенностью жертвы насилия, подвергаются многократным рецидивным нападениям, все чаще и чаще перерастающим в совершение наиболее тяжких деяний. Свидетели насилия, сталкиваясь с бесполезностью своего обращения в структуры правопорядка, а также обоснованно опасаясь безнаказанного давления со стороны лица, совершившего насильственные действия, в последующем предпочитают не вмешиваться в конфликты, не замечать беззаконие.

 

Такое поведение жертв и свидетелей насилия, способствует тенденции увеличения случаев насильственного поведения в семье и по отношению к женщинам вообще. Последствиями всеобщей безучастности (со стороны отдельных личностей, власти, общества) к существованию реальных угроз жизни и здоровью жертв насилия, становятся рост общей преступности, искривление общественной морали, деградация нации и личности.

 

Справедливости ради, следует вспомнить о принятом в 2001г. специальном Законе Украины «О предупреждении насилия в семье», который был направлен на предотвращение физического, психологического, сексуального и экономического насилия, определял систему мер, государственные органы и общественные заведения, на которые возлагаются соответствующие предупредительные функции и мероприятия. Однако, к сожалению, по компетентному мнению представителей государственных органов и правозащитных общественных организаций, опирающихся на указанный закон в своей работе, заложенные в этом законе механизмы защиты и противодействия насилию, не являются действенными, а допущенные в нем пробелы приводят к его не эффективному применению.

 

Так, например, предусмотренная законом мера в виде официального предупреждения о недопустимости совершения насилия, влечет за собой обратный эффект — способствует повторению правонарушителем насилия, а также замалчиванию жертвой (особенно детьми) повторных случаев насилия.

 

Ст. 173-2 КУоАП Украины предусмотрено наложение штрафа 51,00 — 85,00 грн. или применение исправительных работ, сроком до 1 месяца, с отчислением 20 % заработка, за совершение некоторых видов насилия (физического насилия, не вызвавшего физической боли и не причинившего телесных повреждений, насилия в виде угроз, оскорблений, преследований, лишения жилья, еды, одежды и т.п.), невыполнение защитного предписания или не прохождение коррекционной программы. Увы, эти административно-экономические санкции также не дают ожидаемого результата, т.к. являются незначительными, для того чтобы остановить насилие.

 

Таким образом, исходя из положений Конвенции Совета Европы, с учетом статистики и динамики насилия в семье и насилия в отношении женщин, можно прийти к выводу, что в Украине назрела острая и неотложная необходимость в принятии властью действенных средств, направленных на решение этой проблемы. Это и законодательное закрепление административной и гражданско-правовой защиты жертвы; и обеспечение защиты, поддержки жертвы вне зависимости от ее готовности выдвинуть обвинения или свидетельствовать в отношении лица, совершающего насилие; и обеспечение наступления ответственности лица за совершение актов насилия, независимо от характера его взаимоотношений с жертвой; и закрепление преследования в уголовном порядке психологического  насилия (принуждения, угроз, преследования жертвы); и запрещение процессов посредничества и примирения в отношении всех форм насилия; и многое другое.